Удивительная Россия или "Как шахтеры бастовали"

Было это наверно году в 90-м, сейчас уже и не припомню точно, в общем это был последний год спокойной жизни Советского Союза.

Я тогда по зову комсомольских романтиков и запаху длинного рубля оказался в поселке Воргашор. В это же время туда направился тов. Ельцин (или был направлен, точно не известно) поднимать шахтеров на всероссийскую забастовку. Среди народа далекого от Москвы он был малоизвестен.

Сидел я значит тихо-мирно в Красном уголке и смотрел вместе с шахтерами "17 мгновений весны".

- Расскажи, говорят шахтеры.

- Бла-бла-бла .... Ни о чём.

- Подожди. Ты долго, что ли говорить собираешься?

- Ну да, это же забастовка! Дело важное!

- Обожди тогда. Сейчас фильм закончится.

Человек немного расстроился, даже чуть покраснел от досады, и пристоился на заботливо принесенный стульчик.

По окончании серии шахтеры чуть пообсуждали сюжет и стали смотреть на него.

Человек поднялся, вышел к телевизору и почему то тихим голосом спросил:

- Теперь можно вам рассказать?

-Давай, человек, - шахтеры искренне им заинтересовались. Они к тому же испытывали чуство дискомфорта от того, что важное дело отложили ради в общем то не столь важного в историческом плане сериала.

Человек оживился и...

- Бла-бла-бла ... пять минут. Ни о чём.

- Постой. Ты скажи нам коротко, какая нам пользя от забастовки, а то не поймем тебя.

- Зарплата у вас будет больше!

Шахтеры радостно заулыбались и стали осматривать мозоли на своих руках. Кулаки у них были размером с небольшой арбуз.

- А сколько?

-Тыщща!!! - сказал человек и обвел торжественным взглядом зал, но к концу этого движения непонятно возникшая грусть передалась и ему.

- Сколько? - переспросил ходощавый товарищ с заднего ряда, решив, что ему можно было "не расслышать" ответ.

- А что? Тысяча!

Шахтеры заерзали и стали переглядываться.

- Что не так?

- Да у нас больше, - отозвался здоровяк с первого ряда.

- А сколько? - удивился человек.

- Верзила покосился на товарищей. Он явно боялся продешевить, но и сказать 1800 перед друзьями, получающими на 200 рублей меньше, ему было неудобно. Верзила стал выжидать шума, чтобы потихоньку отстраниться от беседы.

- Да больше, - угрюмо ответил крепыш, сидящий рядом со здоровяком, пятаясь исправить ситуацию.

- Ну так будет еще больше, оживился человек. Бла-бла-бла, ни о чём.

Разговор продолжался еще пару минут, и потом затих за отсутствием взаимного интереса между сторонами.

Шахтеры разошлись. Через месяц начались забастовки. Вскоре не стало Советского Союза.

Я хорошо помню вкус мороженых ананасов в Воргашорском универсаме, чудные блины в местном кафе и тех добрых доверчивых людей.